Трогательная история от Анны и Сергея, а также их нового члена семьи Айны:
Собаку я хотела очень давно. Настолько давно и настойчиво, что в какой-то момент мой молодой человек всё-таки сдался — мы решили искать своего будущего хвостатого ребёнка.
Я даже сделала презентацию о том, какого возраста собаку лучше брать, и убедила нас обоих, что мы готовы взять не щенка, а взрослую собаку — примерно от двух до семи лет. Сначала мы долго смотрели анкеты на сайтах, выбирали по фотографиям, обсуждали. А потом, буквально перед отпуском, решили съездить в Бирюлёвский приют: именно там нам особенно понравилось много собак.
Мы пришли в их блок и заодно посмотрели всех остальных. Там была и Айна. На фотографиях мы её даже не заметили: она будто немного стеснялась камеры и выглядела совсем неприметно. В приюте она тоже не пыталась привлечь к себе внимание, не лаяла и не рвалась к людям. Просто тихо сидела и ждала любви.
Но, когда человек подходил к её вольеру, было видно, как сильно она переживает. Волонтёры рассказали, что Айна — замечательная девочка: спокойная, очень сообразительная, ориентированная на человека, а на поводке ходит так, будто всю жизнь занималась с кинологом. И ещё они очень переживали за неё: Айне было тяжело в приюте. Мы почувствовали это почти сразу. Некоторые собаки словно умеют ждать свою семью, а этой скромной, тонкой и стеснительной девочке было особенно непросто.
Нам предложили взять на прогулку трёх собак — мне, моему молодому человеку и волонтёру. Среди них была Айна. На прогулке она нас совершенно покорила: идеально шла на поводке, смотрела на человека, отзывалась на кличку. Как оказалось позже, далеко не все приютские собаки вообще знают своё имя, а Айна знала. Уже тогда она показала, какая она умная и внимательная.
Но мы приехали в приют вечером, было темно, и я даже не успела толком разглядеть её мордочку. После этой поездки впереди нас ждали две недели отпуска, а Айне предстояло остаться в приюте и ждать. Я всё ещё металась и думала, кого мы могли бы взять. Моему молодому человеку внешне понравился Клевер — яркий, заметный, красивый пёс. Но мне казалось, что он точно найдёт свою семью. А сердце болело за Айну: за эту тихую девочку, которой тяжело в приюте, но которая так удивительно взаимодействовала с нами на прогулке.
На следующее утро я поняла, что не могу усидеть на месте. Мне было тревожно за неё, и в какой-то момент стало ясно: нам нужна именно Айна. Я уговорила молодого человека поверить мне, что это будет лучший ребёнок на свете. Он доверился — и я написала волонтёру Варваре, что больше никого не хочу: мы заберём Айну.
После отпуска мы приехали к ней ещё раз. И в ту встречу Айна уже пыталась выполнить команду «дай лапу». Сердце моего молодого человека окончательно растаяло — мы были готовы.
Когда мы привезли Айну домой, сначала она словно не поняла, что это её новая большая конура. Она уверенно ходила по квартире, прыгала на кровать — как будто жила с нами всегда. Но потом пришли первые страхи. Волонтёры ушли, вокруг были новые люди, звуки, запахи, искусственный свет, незнакомое пространство. Наверное, она не понимала, почему её не возвращают в привычный вольер.
Айна начала искать, куда бы спрятаться от новых родителей, нового дома и всего непонятного. Я открыла шкаф — и она тут же юркнула внутрь, где наконец смогла немного успокоиться. Затем были две непростые недели адаптации: Айна пряталась под кроватью, в шкафу, а однажды даже попыталась забраться в стиральную машинку. Мы переживали, вдруг ей с нами хуже, чем в приюте, советовались с кинологами и зоопсихологами. Нам объясняли: нужно ждать, быть терпеливыми и лечить страх любовью.
Мы старались сделать дом понятнее и безопаснее. Например, перед тем как включить или выключить свет, всегда предупреждали её словом «свет». И сейчас Айна уже не прячется, когда меняется освещение. Для кого-то это мелочь, а для нас — огромная победа и повод радоваться от всего сердца.
В какой-то момент мы поняли, что Айне нужен собственный домик. Съездили в магазин, купили материалы и построили небольшой деревянный домик рядом с нашей кроватью. Она его полюбила. Это её безопасное место, её маленький дом внутри большого дома.
С Айной мы заново научились радоваться простым вещам. Дала лапу. Расслабилась рядом с нами. Не убежала прятаться. Сама подошла за лаской. Каждый её новый шаг навстречу спокойной, счастливой жизни мы празднуем так, будто это настоящее восьмое чудо света.
Мы начали учить команды, и Айна оказалась невероятно способной: она всё схватывает очень быстро. Но главное — она научила команде нас. Если Айна трогает нас лапой, значит, пора гладить собаку — и не отлынивать. Это её первая, любимая и самая важная команда.
Сейчас она знает слово «гулять», радуется, когда мы возвращаемся с работы, у неё есть множество друзей и знакомых. Мы бесконечно умиляемся её ушастым глазкам. В лифте, на улице, во дворе — почти каждый человек улыбается, увидев её. Айна невероятно расцвела дома: на районе её уже считают самой красивой собакой, и мы, конечно, полностью согласны.
Мы даже думаем купить машину, чтобы возить её в поля — бегать, исследовать мир, ловить мышек и птичек, путешествовать вместе. Теперь каждая прогулка нашей маленькой стаи — меня, папы и Айны — настоящий праздник. Особенно когда Айна понимает, что сегодня гуляет сразу с мамой и папой: в такие моменты она счастлива так искренне, что невозможно не быть счастливыми вместе с ней.
А ещё мы особенно радуемся, когда Айна настолько расслабляется, что начинает проказничать. Для кого-то это просто собачьи шалости, а для нас — один из самых важных признаков доверия. Значит, она больше не ждёт опасности каждую секунду, может быть собой, проявлять характер, играть и позволять себе немножко хулиганить. Каждая такая проделка вызывает у нас не раздражение, а улыбку: наша девочка чувствует себя дома.
Айна — наша золотая девочка, наш любимый ребёнок, самая умная, нежная, красивая и замечательная собака на свете. Мы бесконечно благодарны всем, кто заботился о ней в приюте, ждал для неё именно нашу семью и помог ей обрести дом. Мы очень её любим. И теперь она точно дома — навсегда.
